Маленькому Принцу, улетевшему навсегда.

Я укрою тебя теплым облаком,
Надышу в ухо сказку добрую,
Не умею, но все ж попробую –
Нарисую барашка с намордником…
Тишина. Постою на выходе,
Задержав дыханье на выдохе.
Понимаешь – сломался двигатель,
Мне пора пойти – его выходить.

Метеоры – прочерк за прочерком.
На сто миль окрест – лишь они видны
Летчик верит в моторы, нервюры, винты –
А иначе бы не был Летчиком.
Но еще – по секрету скажу тебе
(это тайна – смотри, не выдай!)
Летчик верит в сказки земных небес,
А иначе б небес не видел.

Ничего не подскажет премудрый Лис.
Только змейка-смерть чиркнет у виска.
Отведи к роднику посреди песка
И пойми, что чудо - не сказка – жизнь.
А потом - соберешься в недобрый путь,
И уйдешь, и прощаться не станешь…
Обещай, что вернешься когда-нибудь,
Обещай… даже если обманешь.

апрель-октябрь 2006

Апрель-сентябрь... Открой кавычки и закрой.
Поставь меж ними непростое слово "жизнь".
Припомни, обернись и - отвернись.
Все было. Все прошло. И все - с тобой.

Апрель-сентябрь... Весь век - шесть месяцев твоих:
И страсть, и нежность, и тоска, и забытье.
Смотри, не вздумай только осуждать ее,
что этот дар не поделила на двоих.

Ведь дар богов - он, как и все дары богов,
и дар, и кара - хитроумны небеса.
Вот так же ветер - надувает паруса,
И тот же ветер - крыши рвет с домов.

Апрельский снег, сентябрьский холодок...
Хмельной и острый привкус бытия...
Воды глоток. Лихой судьбы виток.
Прощанье и пролог. Апрель-сентябрь.

Одиночество – заштатное кино,
Где экран всегда – не первый, а второй.
На экране – то любовник, то герой,
А из зала разбежались все давно.

Ты один сидишь в семнадцатом ряду,
В кулаке смолишь припрятанный бычок.
На экране суета – ты ни при чем.
Горький дым – не горше невеселых дум.

Что ты нажил, что ты прожил, чем богат?
Что ты маленьким не помер в восемь лет?
Не ответят – ни героя добрый взгляд,
Ни злодея вороненый пистолет.

Ты и сам вчера играл в свое кино,
Гримирован, жовиален, деловит.
Будто ты – не ты, а кто-то. На софит,
Сбоку сцены, ты косился все равно.

Ничего такого не сумел сыграть,
Никаких таких идей не воплотив.
Слез с экрана, обогнул кинотеатр,
В зале сел, за вход удачей заплатив.

Что ж, покурим в одиночку в темноте,
Поглядим на жизнь, похожую на жизнь.
Если будут звать обратно – повинись
В бессердечьи, эгоизме, глухоте.

Пусть не ждет она, которая не ждет.
Пусть забудет та, кого искал сто лет.
Докури и тихо выйди там, где вход.
Там, за стенкой – занимается рассвет.

Откопал старую тетрадку с черновиками. Перелистывал, нашел текст не шедевральный, но - показавшийся приличным. И интересным по замыслу. Мда, оказывается, я и тогда уже временами писал что-то относительно приличное... И чего боялся-то?

Гамлет и Офелия. Монолог Гамлета.

«Вы добродетельны?!» - Ужель
И ты, любимая? Ужели?
Не то я болен в самом деле,
Не то – вокруг не без ушей.

Я их повадку узнаю:
Тебя, конечно, попросили,
И ты – смогла! «И вы – красивы?»
Во что ты ставишь честь свою?!

Ну, что велели? Допросить?
О, как отцам послушны дети!
«Но красоту и добродетель
Нам должно как-то согласить!»

Ты ведаешь ли, что творишь?
Во лжи… Уж лучше прямо в лужу,
На скотный двор! Чему ты служишь?
Зачем со мною говоришь?!

«Я Вас любил…» - да, Джон-простак,
Любил и верил бессловесно.
А ты что думал – раз прелестна,
То непременно и чиста?

Мать! Мать… И пары башмаков
Не износив, как шла за гробом…
Для каждой твари свой, особый,
Закон. Так значит – ваш таков?!

«Я не любил Вас!» - все забыть.
Нет ни надежды, ни защиты,
Все предают, кто не убиты,
И роскошь лишняя – любить.

«Довольно!..» - как она бледна…
Как я жесток… Среди предательств
Слепым орудьем обстоятельств
Невольно сделалась она.

А я – высокородный скот –
Пред ней играю в беспристрастье,
Зову предательством злосчастье…
Ну что ж – таков событий ход.

Прощай, мой ангел. Не вини.
Я в бой иду. Я сгину в битве.
«Гей, в монастырь!» - В своей молитве
Все, в чем я грешен, помяни…

7-8/12/90

...а я-то было подумал, что уже все, выдохся:)

Купаюсь в жидком азоте,
Пью его вместо пива.
Если не придираться –
Пенится даже похоже.
Нет, я не стал довольным,
Уж не говоря – счастливым.
Я просто весь абсолютно
Полностью проморожен.

Твердый – будто железка.
Холодный – ибо ледышка.
Как кислород бесцветен,
Невозмутим как цитрус.
Щелкни меня по носу –
Я зазвеню чуть слышно.
А посильнее щелкни –
На кусочки рассыплюсь.

7.9.2006

Децкое

Сентябрь. Циническое.